Доминиканская Республика: прогрессивная реформа исправительных учреждений

Некоторое время назад мы рассказывали о доминиканском тюремном эксперименте, который продемонстрировал всему миру, что норвежская пенитенциарная система работает не только в благополучных странах Скандинавии, но и в неблагополучных регионах Южной Америки, традиционно считающихся мировым центром преступности.

Сам эксперимент начался еще в 2003 году, а в 2019 вышло интервью с координатором этого проекта, в котором тот рассказал об успехах и достижениях.

Введение.

В Доминиканской Республике тюремные системы одновременно работают по двум разным моделям – по традиционной (под контролем полиции и вооружённых сил) и по новой (под контролем гражданского органа, специализирующегося на реабилитации, управлении и охране тюрем).

Новая модель управления исправительными учреждениями предполагает иной подход к обращению с заключёнными, направленный на соблюдение основных прав граждан, даже если они нарушили закон. После основания Национальной пенитенциарной школы [National Penitentiary School] 30 июля 2003 года и подготовке сотрудников по контролю и реабилитации [Prison Surveillance and Treatment Agents], к которым относятся специалисты и техперсонал, в 2004 году был открыт первый исправительно-реабилитационный центр [Correction and Rehabilitation Center], что и положило начало работе управления исправительными учреждениями Доминиканской Республики по новой модели.

После года интенсивного обучения сотрудники начинают работать в исправительно-реабилитационных центрах. Таким образом, между старой и новой системами существует не только концептуальное, но и терминологическое различие: если раньше речь шла о заключении и охране, то теперь им на смену пришли исправление и реабилитация.

В настоящее время доминиканская реформа исправительных учреждений направлена на расширение новой системы через содействие государственной власти, иностранное признание и утверждение системы как оптимальной в соседних странах.
Представляем вашему вниманию интервью Исмаэля Паниагуа Герреро, координатора новой модели управления пенитенциарными учреждениями Доминиканской Республики для журнала Justice Trends.

JT: Чем новая модель исправительных учреждений отличается от традиционной?
ИП: Различия просто колоссальны. В традиционной системе нет ни условий, ни персонала с соответствующей подготовкой, ни системы управления, гарантирующих соблюдение основных права заключённых, уважение их чести и достоинства.

В традиционной системе царит культура, основанная на мстительном правосудии, из-за чего система становится неэффективной, а исполнение тюремного приговора превращается для заключённых в настоящий ад.

Из-за насилия, вымогательств и множества других случаев коррупции в отношении заключённых необходимо отказаться от милитаристического и полицейского взгляда на исправительную систему.

Сейчас в Доминиканской Республике действует 41 учреждение: 22 работают по новой модели, где за безопасность отвечают специалисты по исправлению и реабилитации, а в оставшихся 19 – полиция и армия.

Наши сотрудники набираются из гражданского населения, и проходят годовую подготовку в Национальной пенитенциарной школе, где получают специализацию, изучая основы юриспруденции, психологии и реабилитации.

Обучение в Национальной пенитенциарной школе проводится на регулярной основе с последующей стажировкой в исправительно-реабилитационных центрах. Кроме того, все сотрудники регулярно проходят курсы повышения квалификации в соответствии с их должностями и обязанностями, чтобы внедрять улучшения и сохранять качество работы.

Мы также проводим индивидуальную подготовку части личного состава Антитеррористического Управления Министерства Обороны [Ministry of Defense Counter-Terrorism Command] и Спецподразделения Военно-воздушных Сил [Special Forces Command of the Airforce], которым искренне благодарны за оказанную поддержку. У нас есть люди, способные быстро реагировать в чрезвычайных ситуациях.

В исправительно-реабилитационных центрах, работающих по новой модели, соблюдаются все права человека; пункт 16 статьи 40 гласит Конституции Доминиканской Республики гласит: “Наказание в виде лишения свободы и другие ограничительные меры направлены на перевоспитание и социальную реабилитацию осуждённых и не могут включать в себя принудительный труд”, что у нас неукоснительно соблюдается. Также мы соблюдаем положения Закона 224-84 о работе исправительных учреждений [Law 224-84 on the Penitentiary Regimen], договора и соглашения по вопросам прав человека в отношении заключённых, подписанные и ратифицированные государством.

Когда заключённый оказывается в исправительном учреждении, все юридические сведения о нём, а также информация по состоянию его здоровья, социальному статусу и уровню образования уже собраны. На основе этой информации мы разрабатываем регламент, который называем единым регламентом реабилитации, с учётом медицинских и правовых аспектов, поскольку каждому заключённому нужен индивидуальный подход.
JT: Каковы основные задачи новой модели обращения с заключёнными?

ИП: Наша задача – выявить то лучшее, что осталось в сердцах заключённых, развить этих людей с этической, моральной, образовательной, профессиональной, человеческой, художественной и результативной точек зрения, создать привычную атмосферу, несмотря на лишение свободы.

Задача государства и правительства – создать для заключённых такую атмосферу, в которой они почувствовали бы себя способными вернуться в общество и жить, соблюдая закон. Отбыв наказание в исправительно-реабилитационном центре, они смогут выйти оттуда порядочными гражданами.

Изменив юридический статус преступников, мы обращаемся к их стремлению жить достойно, которое не должно быть искалечено лишением свободы. Речь идёт о развитии системы восстановительного правосудия – всеобъемлющей, безопасной и гарантирующей соблюдение прав человека. Это результат судебной реформы, которая началась после избирательного кризиса и подписания политического соглашения в 1994 году.

JT: Как вы можете описать повседневную жизнь человека, отбывающего наказание в исправительно-реабилитационном центре новой модели?

ИП: Заключённые всегда заняты, у них есть постоянное расписание, включающее в себя обучение, работу, искусство и спорт. Всем нашим заключённым мы предлагаем пройти обучение: 53% занимаются по программам начального и среднего общего образования, более 350 человек – по программам высших учебных заведений.

Они работают в теплицах, на животноводческих хозяйствах, на сельхозпроизводстве под открытым небом, занимаются ремеслом, задействованы в металлообрабатывающей промышленности, где производятся кровати для новых исправительно-реабилитационных центров. Также они работают в мебельной, кожевенной, меховой, обувной и других промышленностях… Это поразительно: в Доминикане мы лидируем по количеству обучающихся людей на квадратный метр.

JT: Что говорят статистические данные о социальной реинтеграции после исполнения приговора по новой модели?

ИП: Превосходные результаты: более 95% заключённых возвращаются в общество. А уровень рецидивов самый низкий в мире – менее 5%.

JT: Есть люди, которые отказываются от исполнения приговора по новой системе, как Вы можете это прокомментировать?

ИП: Цель новой модели – реабилитация, поскольку, согласно Конституции, тюрьмы должны перевоспитывать заключённых. А значит, заключённые в наших учреждениях не смогут продолжать заниматься тем же, чем и раньше , нарушая тюремные законы и распорядки – здесь у всех есть права и обязанности.

Итак, к нам не хотят попасть представители беднейших слоёв населения, главы организованной преступности, наркоторговцы, банкиры, магнаты… Потому что они хотят заниматься тем, чем хочется, а здесь это невозможно – есть режим, по которому работает центр: в 6 утра заключённые должны встать, заправить постель, принять душ, далее пойти в столовую на завтрак, а после – работать, учиться, заниматься искусством, участвовать в культурных мероприятиях. В центрах нет времени на безделье – режим предполагает насыщенную жизнь.

В нашем штате есть психологи, врачи, соцработники, преподаватели; мы можем обеспечить заключённым полноценную жизнь, которой нет даже у многих людей на свободе.

JT: Давайте поговорим о Ла-Виктории, самой большой тюрьме страны, которая всё ещё работает по традиционной модели. Как её преобразовать?

ИП: Мы добиваемся, чтобы все тюрьмы перешли на новую модель. Ла-Виктория – ахиллесова пята прав человека в Доминикане.
Там содержится более 8000 заключённых, поэтому чтобы решить проблему с ней, нужно построить целый исправительный город, желательно, в другом месте. Или же можно построить несколько исправительных комплексов на 780-1000 мест. Мы стараемся решать проблему переполненности – доминиканский народ не заслужил Ла-Виктории и других тюрем, работающих по традиционной системе.

За последнее время Доминиканская Республика значительно продвинулась вперёд: мы живем в обеспеченном демократическом правовом государстве с хорошим международным имиджем, а новая пенитенциарная модель действует во многих уголках мира на разных континентах. Организация Объединённых наций неоднократно признавала нашу пенитенциарную модель лучшей для стран Латинской Америки, дон Элиас Карранска называет её “доминиканским пенитенциарным чудом”.

JT: Учитывая необходимые вложения, готово ли правительство Доминиканы перевести оставшиеся тюрьмы на работу по новой модели?

ИП: Я считаю, что правительство нас поддерживает, но не в полной мере. Именно правительство должно принять решение о завершении реформы, однако такой шаг требует большей вовлечённости со стороны государства и более глубокого понимания. Это существенные инвестиции, но они окупятся, когда уровень рецидивов упадёт с более 60% до менее 5%… В результате будет спасено множество жизней, а организованной преступности и наркомафии будет сложнее наносить вред различным сферам жизни общества .

JT: Обеспечивают ли тюрьмы новой модели надлежащий уровень безопасности в отношении особо опасных заключённых?

ИП: Разумеется. Обвиняемых по широко известным делам, а также по делам о крупных преступлениях, об организованной преступности и о торговле наркотиками судьи и прокуроры регулярно отправляют в наши тюрьмы, даже если преступники сами по себе не опасны – у нас сильнее контроль за средствами связи и чрезвычайно строгие ограничения в плане использования мобильных телефонов.

Мы очень редко находим у заключённых мобильные телефоны. Те, которыми они пользуются для связи с семьёй (это их право), принадлежат учреждению. Иногда в рамках обучения допускается использование компьютеров.
Более 350 заключённых сейчас получают образование в области права, психологии, преподавания, информатики и других наук. Они могут делать это по-разному, но большинство обучается прямо в тюрьме, у нас есть свой региональный университетский центр.

Для заключённых разрабатывается полный образовательный цикл (грамотность, начальное образование, среднее образование, техническое образование, высшее образование), а вскоре планируем ввести магистратуру для заключённых с подходящим профилем, чего до сих пор не вводилось нигде в мире.
JT: Как обстоит ситуация с альтернативами тюремному заключению?

ИП: Многие из наших людей по разным причинам приговорены заключению полузакрытого типа [semi-open sentence], кто-то из них находится под наблюдением, кто-то – нет.

В такой ситуации сейчас находятся более 1000 человек, передвижение нескольких сотен из которых мы отслеживаем. При некоторых условиях отслеживания нет, но в случае освобождения под залог оно должно присутствовать – иначе многие заключённые будут пользоваться этой возможностью, чтобы сбегать от судебного преследования.

Заключение полузакрытого типа – широкое понятие, и оно может по-разному воплощаться в жизнь; к нему относят и условное освобождение, которое по закону предоставляют заключённым, отбывшим более половины срока.

Когда заключённые отбывают треть срока наказания, их возможности расширяются, например, им разрешается находиться в рабочие дни дома, а по выходным – в тюрьме, или уезжать из тюрьмы на работу или учёбу. Но в то же время эти меры позволяют нам следить за заключёнными. Они обязаны сообщать нам о своём местонахождении с рабочих телефонов или отчитываться о своих передвижениях перед работодателем.

Моя цель – спасти этих людей. Я верю в свободу. Мы учим их работать во имя свободы – и это новая парадигма. В наших исправительно-реабилитационных центрах заключённые работают ради свободы, а не ради тюрьмы, потому что мы хотим вернуть их к этой свободе, обращаясь к их воле зарабатывать себе на жизнь законным способом.

JT: Первый исправительно-реабилитационный центр открылся в апреле 2004 года, а Национальная пенитенциарная школа существует с 30 июля 2003 года. Какие у Вас планы на будущее?

ИП: На базе Национальной пенитенциарной школы планируется создать Высшую академию пенитенциарных исследований для разработки учебных программ технических направлений, обучения бакалавров и магистров (в области пенитенциарных наук, исправительного образования и криминологии), подготовки аспирантов и повышения квалификации действующих сотрудников исправительных учреждений.

Сорок девять профессиональных государственных служащих уже прошли подготовку и поступили в магистратуру по направлению управления пенитенциарными учреждениями (2011-2013 годы) на факультете экономических и социальных наук Автономного университета Санто-Доминго, и в настоящее время сорок четыре профессиональных государственных служащих получают вторую степень магистра в области управления пенитенциарными учреждениями (2016-2018 годы).

В перспективе планируется разработка четырёх программ магистратуры: управление образованием и реабилитацией заключённых; этика и пенитенциарные ценности; криминология и пенитенциарное право и управление по новой пенитенциарной модели (2017-2019 годы), причем последняя будет реализована в смешанном режиме обучения.

Мы движемся к целостной системе обучения, основанной на приверженности идеалам мира и безопасности и позволяющей построить академическую или профессиональную карьеру.

Образование, а также этические и моральные ценности – основа личного и общественного развития новой модели управления пенитенциарными учреждениями, которая за 13 лет, пока шла реформа, позволила 18274 людям принять участие в 472 образовательных программах, разработанных в Национальной пенитенциарной школе.

Мы хотим обеспечить постоянство новой модели во времени посредством широкого производства товаров и услуг в масштабах страны, что в значительной степени способствует экономической устойчивости пенитенциарной реформы.

Также мы расширяем наши социальные механизмы, интегрируя наши учреждения в новые секторы национальной, деловой, религиозной, коммуникационной и образовательной жизни. Цель – поддерживать актуальность реформы, не выпуская из виду основных участников жизни страны.

Есть планы и по работе с международным сообществом – учреждениями и организациями, которые занимаются вопросами исправительных учреждений, а также министрами и государственными служащими стран Латинской Америки и Карибского бассейна. Как показал наш опыт, для проведения реформы и совершенствования региональных пенитенциарных систем имеет смысл открыть учебное заведение и обучать там специалистов с гуманистическими взглядами и постепенно преобразовывать традиционные тюрьмы в исправительные учреждения новой модели, ликвидируя полицейскую и военную практику.

Мы продолжаем двигаться вперёд, неуклонно вносим свой вклад в развитие человеческого потенциала и социальную интеграцию, работая в интересах мира и безопасности Доминиканы и братских стран.

Перевод: Рома Горев.

Вычитка: Адель Зайцева, Андрей Бурлак, Маруся Ис
  • 0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.